Возросшая интенсивность покаяний журналистов и правозащитников Узбекистана, еще вчера публично отдававших предпочтение западному образу мышления, но привлеченных в своей стране к уголовной ответственности за нарушения закона, наводит на банальный, но закономерный вывод: Джордано Бруно из них не вышло.

Люди по своему мировосприятию все-таки более тяготеют к философии Коперника, и винить их за это безнравственно. Это их жизнь, и они вправе прожить ее так, как считают нужным.

... Похоже, что узбекская власть, избравшая весьма специфический, но эффективный способ нейтрализации диссидентов, выстроила продуманную схему, фундаментом которой стали человеческие пороки и слабости.

При этом дирижеры кампании, развернувшейся в стране против тех, кто относит себя к строителям демократии и поборникам защиты прав личности, стараются не перегибать палку и не совершают действий, кои в конечном итоге можно истолковать, как откровенно жестокие и свойственные сугубо параноидальному режиму.

В конце-концов, те, кто имел все шансы провести в изоляции от общества по нескольку лет своей жизни, в большинстве своем освобождены от этой участи. Примеров достаточно. На свободе находится Надира Хидоятова, Умида Ниязова, Юрий Черногаев сотоварищи, наконец, освобожденная в зале суда во вторник Гульбахор Тураева...

Проще говоря, власть, демонстрируя силу, практически тут же демонстрирует и милосердие. Искренне или нет, вопрос не в тему. Я говорю о факте.

Наивно предполагать, что непривлечение к уголовной ответственности или освобождение от уголовного наказания правозащитников, журналистов или активистов незарегистрированных политических партий, это результат реакции узбекских властей на критику Запада.

Наивно, поскольку существующая в Узбекистане власть неоднократно доказывала, что умеет держать удар, не обращая внимания на истерику международных структур правозащитного характера или громкие заявления зарубежных политиков, обвиняющих Узбекистан в жестком противодействии демократическим преобразованиям.

Во всех перечисленных выше случаях конфликтов диссидентов с властью, власть сама принимала решения и сама же определяла, как ей следует поступать далее.

Судя по серии последних событий, окружение Ислама Каримова не желает, чтобы фигуру главы государства инденцифицировали с диктатурой и гонением на свободы. С помощью правоприменительных ведомств, наделенных репрессивными функциями, режим сначала убеждает оппонентов, что строители демократии вовсе не безгрешны, а потом снисходительно их прощает.

Соблюдена форма, гарантировано и содержание. Никогда впредь те, кто еще вчера демонстрировал свое принципиальное неприятие «узбекской модели демократического развития», не позволят себе ничего подобного.

Вряд ли их место быстро займут и другие. Чужие ошибки повторять себе дороже.

Будем откровенны: искренних, идейно убежденных поборников демократии, гражданских и политических свобод, независимости средств массовой информации и тому подобного, в мировой истории найдется немного.

Джордано Бруно тоже для тиража не подходит. Это штучный, или как сейчас модно говорить, эксклюзивный экземпляр.

Коперников всегда будет больше...