27 июня в Узбекистане официально отмечают профессиональный праздник работников средств массовой информации. Придворных работников, поскольку иных в стране почти не осталось.

Так уж произошло, что совсем недавно автор просматривал личный архив публикаций в правительственной газете «Правда Востока».

Более всего меня удивило, что можно было писать еще пять-восемь лет назад в издании правительства республики. Одни заголовки тогдашних статей говорят сами за себя: «К кому пойдут люди, если служители закона преступники?», «Диктат», «Человек в тюрьме. Кому это выгодно?», «Технология провокации, или Агент почти не виден», «Капкан для бизнеса»...

В тех статьях, сохранившихся только на пожелтевших страницах газет, автор рассказывал о произволе прокуратуры, судов, МВД, СНБ, Налогового и Таможенного комитетов... Сегодня ни в одном издании республики (об официальных даже говорить не стоит) появление подобных или схожих по тематике публикаций исключено по определению.

Причем, даже для отдельно взятого журналиста. Разрешены только песни во славу отечества или лиц его представляющих.

Приехали...

Можно сколь угодно увеличивать количество газет, журналов, так называемых частных радиостанций и телеканалов, но без свободы, без независимости они останутся лишь источником дохода и средством оболванивания населения. Что собственно уже и происходит в Узбекистане.

Примечательно, что на всем этом мрачном фоне в газетах, на радио и телевидении еще полностью не вытравили людей думающих и реально оценивающих происходящее. Другое дело, что они смирились со сложившейся ситуацией, предпочитая плыть по течению, а не дуть против ветра.

Но таких явное меньшинство - в соотношении один к ста пятидесяти.

СМИ республики преимущественно укомплектованы посредственностями, готовыми, хоть бездарно и бесталанно, но до бесконечности прославлять нынешнюю власть и рассуждать об уникальности и исключительности узбекского народа и Узбекистана как государства.

Они напоминают мне тех, кто двадцать лет назад так же бездарно прославлял коммунистическую партию и советскую власть, но сразу же после их исчезновения рассказывал ужасные истории о притеснениях малых народов, эксплуатации Москвой народного достояния республики и так далее.

Уверен, что именно эта категория журналистов лет через двадцать, выйдя на пенсию, будет с таким же упоением писать об «ужасном режиме Каримова», о том, как боялись люди за любое слово попасть в тюрьму, и далее в том же неоднократно использованном предшественниками стиле.

Скажу больше: некоторые из тех, кто уже при жизни причислен к «соловьям независимости» и обласкан всеми ветвями власти, втайне подумывают о написании мемуаров на вечную тему взаимоотношений диктатуры и личности.

Именно они с наивысшим упоением и энергией будут «плясать на костях» ушедшего в историю первого президента Узбекистана. Того самого, оды во славу которого без устали слагают сегодня.

Обычное восточное лицемерие...