Эпизодически наблюдая за проведением различных конференций с участием иностранных экспертов по демократическому строительству, всякий раз ловлю себя на мысли, что присутствую не очередном спектакле провинциального театра, актеры которого претендуют на славу мирового масштаба, а режиссеры, если не на гениальность, то уж на избранность - точно. Причем, сказанное в равной степени касается, как отечественных организаторов, так и их зарубежных партнеров.

… В последнее время Узбекистан захлестнула волна «круглых столов», конференций и семинаров, так или иначе посвященных различным аспектам демократии. Начиная от роли неправительственного сектора в повседневной жизни граждан, свободы средств массовой информации и, заканчивая выборами в представительные органы власти.

Серьезные многозначительные лица, авторитетные страны, влиятельные фонды и институты поддержки демократии. Банальные доклады, общеизвестные истины, глупости и изначально планируемая ложь, выдаваемая за факты. Чувствуется, что подавляющему большинству актеров, вольно или подневольно принимающих участие в подобных спектаклях, очевидна бессмысленность и бесперспективность теоретических обсуждений, как очевидно и то, что благие пожелания и советы, как правило, исходящие от интеллектуалов Запада, в Узбекистане не приживутся.

Классический пример: «круглый стол» с участием политологов, экспертов и просто общественников из 21 государства, организованный Фондом региональной политики при участии офиса координатора проектов ОБСЕ в Ташкенте, американского Национального демократического института (NDI), USAID и филиала тоже американского Института новых демократий.

Вряд ли ошибусь, если предположу, что обсуждение «повышения культуры электората» на выборах в представительные органы власти инициировано и финансировано американской стороной. Насколько мне известно, до недавнего времени Фонд региональной политики существовал на деньги Алмалыкского горно-металлургического комбината (АГМК). Очевидные просчеты в менеджменте комбината, поставившие его на грань банкротства, автоматически свели к нулю и принудительные отчисления на содержание фонда. Так что, деньги фонду, если он хочет сохранить свое существование, сегодня, видимо, приходится искать за границей.

Емкое понятие «заграница», когда это касается вопросов финансирования, в Узбекистане, как правило, суживается до одного иностранного государства из трех букв и представляющих его неправительственных организаций, специализирующихся на распространении демократических принципов на той части планеты, которая еще до демократии якобы не доросла. Плюс немного денег от ОБСЕ – зря, что ли их координатор сидит в Ташкенте.

Подобное положение выгодно всем. И тем, у кого денег нет, и тем, кто их готов предоставить в обмен на постоянное политическое присутствие. Не буду скрывать, что подразумеваю все перечисленные выше американские организации и их европейских соратников.

Впрочем, Бог с ними, с деньгами. Не суть важно, кто их предоставляет, если в этом есть целесообразность, а чиновники Узбекистана, послушав умных иностранных ораторов, изменят свое отношение к демократическим ценностям, станут более открытыми, а их действия будут соотносимы с декларируемыми принципами. Если бы я хоть на йоту был уверен в подобной перспективе для страны, в которой прожил всю свою жизнь, я бы обеими руками приветствовал каждую подобную встречу, будь она «круглым столом», конференцией, симпозиумом или коллоквиумом.

Я по-прежнему (и наше издание уже писало об этом) склонен видеть в подобных «обсуждениях» примитивное и обоюдовыгодное освоение денег. Я не претендую на истину в последней инстанции, а лишь высказываю свое видение, которое, допускаю, может не совпадать с мнением организаторов подобных встреч. На мой взгляд, такие конференции (семинары и так далее) при всей внешней представительности участников не носят характера диалога. Изложение своей позиции – еще не есть диалог. Диалог, это когда стороны приходят к пониманию, не лгут в глаза друг другу или, как минимум, не лукавят.

В качестве документального подкрепления своей позиции позволю себе вспомнить только два выступления, услышанных мною при обсуждении «повышения политической активности электората» в четверг 16 октября. К примеру, симпатичная блондинка (по моему из Германии, но могу и ошибиться) гордо рассказывала, как она с подругами приобщала женщин Афганистана к выборам в высший представительный орган. Звучало трогательно, разве что по моей щеке не катилась скупая мужская слеза.

Так вот, оказывается, эта блондинка со своими просвещенными подругами из неправительственной организации отпечатала фрагменты программ кандидатов в народные избранники, в которых они (кандидаты) рассказывали о том, какие права предоставят женщинам в случае избрания в парламент. После чего распространила фрагменты среди женщин, которые тут же и сделали свой выбор.

Эффектно звучит, не правда ли? Эффектно, если не знать, что 90 процентов женщин Афганистана не обучено грамоте, а посему вряд ли смогли прочитать прокламацию европейских агитаторов за демократию. Эффектно, если не знать, что накануне выборов в высший представительный и законодательный орган Афганистана, на кабульском базаре стоимость карточки избирателя (были в Афганистане такие) колебалась в строгом соответствии с курсом доллара по отношению к национальной валюте.

Другой пример. Местный оратор, представлявший Национальный пресс-центр (почему-то с приставкой независимый) гордо рассказывал гостям из зарубежья, что в период выборов журналисты имели возможность свободно получить всю необходимую информацию о работе ЦИК, кандидатах и их политической платформе, после чего столь же свободно писать и делать выводы…

Слушал я этого златоуста и думал: неужели он настолько наивен, что предполагает, будто его словам в зале хоть кто-то поверил? Неужели он не знает, что в период выборов президента ни один журналист ни одного издания Узбекистана ни разу не высказал своего личного отношения к выборам вообще и кандидатам в президенты, в частности? Неужели запамятовал, что все без исключения периодические издания республики, частные радиостанции и телевизионные студии всех форм собственности публиковали или зачитывали только официальные сообщения правительственного информационного агентства о деятельности ЦИК, не изменив в них даже запятой? Оратор, кстати, опрометчиво сказал, что в период избирательной кампании Национальный пресс-центр организовывал брифинги и пресс-конференции, хотя все хорошо знают, что ни одной пресс-конференции, на которой журналисты могли бы задать вопросы, не было вообще...

К чему я все это? Да, все к тому же. «Круглые столы», количество которых неизмеримо растет, не приводят к изменениям в мышлении, по крайней мере, представителей узбекской стороны, на которых они и рассчитаны. Наши записные ораторы в лучшем случае пересказывают своими словами законодательные и нормативные акты, действующие в Узбекистане, в худшем - несут несусветную чушь, выдаваемую за патриотизм и особенности национального строительства демократии.

Очевидно ли это для представителей тех же американских демократических институтов, ОБСЕ? Думаю, да, однако, им сегодня выгоднее «играть в поддавки», делая вид, что диалог с узбекскими партнерами идет по намеченному плану и в конструктивно-продуктивном русле.

Поддавки гарантируют востребованность, востребованность – заработок, заработок – обеспеченную и спокойную старость, окрашенную в приятные воспоминания о строительстве демократии в туземном Узбекистане.

Идиллия…

P.S. Искренне уважаемый мною, милейший Сайфиддин Ахматович Жураев, возглавляющий Фонд региональной политики, предложил, чтобы я высказал свое мнение о подобных встречах на основе личных впечатлений, а не информации, полученной от третьих лиц. Что ж, я постарался выполнить его пожелание...