28 сентября состоялся телефонный разговор президента США Барака Обамы и президента Узбекистана Ислама Каримова. Разговор совпал во времени с началом работы американо-узбекского бизнес-форума в Вашингтоне и снятием ограничений на поставки оружия и вооружений для Узбекистана, принятое Конгрессом США днями ранее. Эти факты, считают аналитики, определили лейтмотив беседы глав двух государств.  То есть, основной темой могло стать обсуждение основных аспектов двустороннего военно-политического и экономического сотрудничества до 2014 года и на более отдаленную перспективу с учетом вновь открывшихся обстоятельств.

Эксперты не исключают, что так или иначе речь могла идти о вариантах продления военного присутствия США и НАТО в регионе, в том числе и тех, что не исключают перебазирования иностранного воинского контингента на территорию Узбекистана. Как веский довод эксперты приводят тот факт, что военная база Ханабад, расположенная в Кашкадарьинской области этой страны, и покинутая американцами осенью 2005 года, после небольшой реконструкции вновь может принять международный (американский) воинский контингент.

Неужели Узбекистан, выдворивший янки с территории своей страны, вновь готов принять их? Думается, категорично отвергать эту версию не стоит. К тому же, с 2005 года много воды утекло. Дело в том, что Ислам Каримов никогда не рассматривал ОДКБ как на реальную силу, способную противостоять военной угрозе извне. И его позиция обоснованна. Организация Договора о коллективной безопасности за все время своего существования так и не смогла трансформироваться в реальную и авторитетную военно-политическую силу. ОДКБ никогда не станет аналогом НАТО, просто потому, что не станет. Исламу Каримову меньше всего хотелось бы после 2014 года, на который намечено начало вывода американского воинского контингента из Афганистана, остаться с проблемой безопасности границ и суверенитета своей страны один на один с теми же талибами. Тем более, что в декабре 2014 года в Узбекистане должны пройти президентские выборы. Выход один – развивать контакты с США и НАТО настолько, насколько это возможно. В этом же заинтересованы Соединенные Штаты и государства Североатлантического блока.

То есть, обоюдная заинтересованность в сотрудничестве определяется столь же обоюдной заинтересованностью в сохранении политической стабильности в Центральной Азии.

И кому от этого хуже?