Думаю, что ташкентцы согласятся со мной, что настоящая зима пришла только в начале февраля. Сильный снег, мороз и уверенность, что это продлится не один день, как раньше. Снег валит вовсю, но на улице нет дворников и спецтехники. Нет, вру. На основной трассе Ташкента, по которой ездит известно кто,  трудятся люди в оранжевых накидках. Убирают снег, чистят дорогу. И на этом фоне дико выглядит дорога буквально в двадцати метрах. Снежные сугробы с узкими тропинками, проделанными старыми башмаками робких прохожих.

Старыми башмаками, потому что были бы деньги, не шли бы они в непогоду пешком, а наняли бы такси. Робких, потому что боятся возмутиться.

У меня вопрос ко всем коммунальным службам Ташкента. Где вы, когда идет снег, разбита дорога, мусорные свалки растягиваются на целый квартал? Почему вы пылинки сдуваете только с одной дороги города? Почему вы считаете, что за пределами этой дороги люди не живут? Живут. И каждый из них достоин уважения. В виде нормально вычищенной дороги, хорошего освещения, вовремя очищаемых мусорных баков. Мы заслуживаем уважения хотя бы потому, что наши налоги – основа вашей заработной платы. Несмотря на ваше отсутствие в нужный момент, мы вовремя приезжаем на работу, делаем свою работу, чтобы другие люди не ушли разочарованные нашим бездействием. А из-за вашей бездеятельности хирурги и врачи опаздывают на работу, целый день работают с плохим настроением, портят нервы и себе и окружающим. Вам не стыдно?

Да, в столице достаточно сознательных граждан, кто пытается бороться с этим. Жалуются в инстанции, подают иски в суд, пишут письма в СМИ. От них отмахиваются, как от назойливых мух, на них кричат в коридорах власти, а редакции газет НИКОГДА не напишут правду. У нас всё хорошо, всё чисто и все счастливы. Но так не бывает. Всегда есть люди, которым что-то не нравится. Это естественно. Но их мнение тоже никогда не будет озвучено на страницах узбекских газет. Где же гарантированная Конституцией свобода слова?

Я написал эти строки сразу после приезда домой, когда час прождал автобус на холодной остановке, потом двадцать минут сидел в нем, ожидая, когда водитель соблаговолит закрыть двери и поехать по маршруту. Потом шел домой, падая на скользкой дороге и проваливаясь в сугробы. И мне все меньше хотелось быть полезным городу…